Alexander Vitkovski (alev_biz) wrote,
Alexander Vitkovski
alev_biz

Поиски души внутри попугая

«Прошедших дней очарованья, мне вас душе не возвратить», — писал Антон Антонович Дельвиг, и некоторых читателей эта фраза способна всерьез озадачить. Сначала вы начинаете разбираться, кто именно кому и что не может возвратить.

Поиски души внутри попугая

Но, даже добравшись до конца квеста, вы останетесь в недоумении: автор — его «я» — не может возвратить очарованья прошедших дней его же, автора, «душе». Очевидно, «я» и «душа» — совершенно разные вещи. Притом что у Антона Антоновича Дельвига были еще и «воспоминанья», «стремленья», «желанья», «очарованья» и т. п. — возникает соблазн нарисовать на салфетке схему, показывающую, как же на самом деле был устроен внутри этот замечательный поэт.

Примерно такие проблемы и решают современные нейрофизиологи. И среди их задач одна из самых амбициозных — найти внутри мыслящей монады эту самую штуку — «я». То самое «я», которому может «изменять память», которое порой «теряет контроль над эмоциями», иногда спросонья «ничего не соображает» и в приливе вдохновения может, подобно Дельвигу, обсуждать что-то с собственной душой.



Поводом для этой заметки стала научная работа канадских исследователей, опубликованная в Scientific Reports. Нейрофизиологи временно отказались от идеи разобраться во внутреннем устройстве поэта и ограничились попугаями. Но те выводы, к которым они пришли, дают дополнительные основания полагать, что и с поэтами рано или поздно наука разберется.

Попугай — весьма умная птица, если сравнивать ее с другими птицами, хоть бы с той же курицей. Человеку в его заносчивости нелегко это признать, и для нас попугаи скорее символизируют глупость, как, впрочем, и обезьяны. Однако слова «попугайничать» и «обезьянничать» не зря имеют в русском языке схожие значения — бессмысленно повторять звуки (в случае попугаев) или поведение (если речь о мартышках). Повторять поведение или речь разумных существ само по себе не так уж просто: ни червяк, ни жаба, ни даже лошадь к этому не способны. И специалисты по поведению животных подтверждают, что в большинстве заданий, призванных определить когнитивные способности, попугаи действительно показывают неплохие результаты, сравнимые с достижениями низших приматов. В частности, попугаи проходят тесты на «самосознание»: вопрос «где я?» — к примеру, в зеркале — для попугая имеет вполне ясный смысл. Сказать, что попугаи — это приматы в мире птиц, было бы преувеличением, но в этом преувеличении есть здравое зерно.

Нейрофизиологи не очень любят обсуждать с профанами вопрос о местонахождении «я» в мозгу — в ответ можно услышать массу гневных и невежественных возражений. Но в своем узком кругу они выдвигают некоторые гипотезы. В частности, под подозрением те части заднего и среднего мозга, которые обеспечивают связь между мозжечком и корой больших полушарий.

При чем тут мозжечок, спросите вы? Очень даже при чем. Он занимается координацией движений. Скажем то же самое по-другому: он всегда знает, какое положение занимают разные части вашего тела в пространстве. А большие полушария тем временем разбираются с самим пространством, составляя его карту. Кстати, за понимание того, как мозг это делает, Джон о'Киф и супруги Мозер в 2014 году получили Нобелевскую премию. Итак, если у нас есть внутренний образ мира и представление о том, где в этом мире «я», — какого еще «самосознания» вам не хватает? При этом не слишком важно, насколько это самое «я» примитивное, глупое и эмоционально неразвитое. Главное в нем другое: решил лететь вправо, где просвет в деревьях, и полетел. Если найти, где «ты» в этом мире, остальное — дело техники: можно и с душой перемолвиться словцом, как Дельвиг, и желанья с мечтами поставить на место.

По части собственного «я» мы, люди, не имеем себе равных на этой планете. По всей видимости, предпосылки к этому следует искать в нашем среднем мозге и особенно в варолиевом мосту: именно там находятся структуры, называемые «ядрами моста». Они развиты у нас, как и у прочих приматов, куда сильнее, чем у собратьев-млекопитающих. Это вполне соответствует нашему раздутому эго, которое склонно считать своего обладателя важнейшим существом во всей Вселенной.

Но вернемся к попугаям. В их крошечном мозгу ядра моста тоже есть, но они ничем не выделяются среди прочих птиц. «Так не может быть, — сказали себе канадские нейрофизиологи. — Отчего же тогда попугаи такие умные?!» И, покопавшись в птичьих мозгах, нашли ответ. Собственно, нашли они там не сам ответ, а особую структуру — медиальное спириформное ядро. Эта штука у птиц тоже занята тем, что обеспечивает связь мозжечка и переднего мозга. И вот это самое ядро у попугаев оказалось непропорционально большим — в относительных пропорциях в несколько раз больше, чем у курицы.

Вот какая вырисовывается картина: чтобы, как выразился поэт Николай Добронравов, «себя не терять» в этом большом и сложном мире, надо обеспечить очень надежную связь между мозжечком, контролирующим местоположение собственного тела, и полушариями мозга, которые заняты, собственно, познанием мира как такового. Когда эволюция поставила перед нашими предками эту задачу, они ответили на нее увеличением ядер моста. Попугаи избрали иное решение — поручили эту нелегкую работу совершенно другой части мозга. В эволюционной теории такая изобретательность называется «конвергенцией»: иногда одну и ту же задачу разные существа решают по-разному. И конечно, заранее не известно, какой из путей решения окажется перспективнее: все же в деле самоосознания люди продвинулись куда дальше, чем попугаи. То ли наш вариант решения был лучше, то ли потребность попугая в обретении своего «я» оказалась не столь острой.

Остается обсудить один-единственный вопрос: если у попугая есть «я» и у человека есть «я», то кто еще в природе обладает этим божественным — или, напротив, сатанинским — даром? Наш с попугаем общий предок — примитивная рептилия? Муха, лопух, подберезовик?

Пару лет назад попытку ответить на этот вопрос предприняли двое ученых из Австралии: философ Колин Клейн и, вы будете смеяться, энтомолог Эндрю Баррон. Их обзорная статья опубликована не где-нибудь, а в престижнейшем научном журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Их ответ таков: лопух и подберезовик — нет, рептилия и муха — да. Речь в статье именно о мухах: именно в их, с позволения сказать, мозгах, при всей их непохожести на настоящий мозг млекопитающих, есть те же самые — аналогичные среднему мозгу — отделы.

Согласно предложенной в статье гипотезе, ключевым событием в истории сознания было появление способности к быстрому движению в пространстве. Тут-то и оказалось, что для такого образа жизни недостаточно просто воспринимать внешние стимулы и обрабатывать их один за одним: для этого никакого быстродействия не хватит. На помощь приходит хитрость: систематизация стимулов, складывающихся в «контекст» окружающей среды, и помещение в этот контекст образа собственного тела — этого самого «я», из-за которого весь сыр-бор. Согласно Клейну и Баррону, это решение природа нашла очень давно, никак не позже, чем у членистоногих возникла способность к полету. То есть полмиллиарда лет назад. Именно с этой датой, видимо, надо связывать появление в мире способности к «субъективному восприятию» — той самой штуки, которая позволяет нам изумляться загадочной сложности мира. А также иногда писать стихи, в которых «мир», «тело», «душа» и «я» могут вступать в сложные и захватывающие отношения между собой.

Если читателю непременно хочется сделать из всего этого практический вывод, то вот ему для затравки одна идея. Специалисты по искусственному интеллекту спорят о том, насколько сложным должен быть компьютер, чтобы он начал осознавать себя как личность. Уже сейчас компьютеры обыгрывают в шахматы чемпионов мира, а в го играют заведомо лучше всех живущих на земле. Футурологи предрекают наступление технологической сингулярности, когда быстродействие компьютера превысит совокупное число операций, производимое в секунду мозгами всех десяти миллиардов землян. Однако, если в изложенных работах нейрофизиологов есть здравое зерно, быстродействие тут вообще ни при чем. Одного жалкого миллиона нейронов мухи для самосознания, видимо, хватает. А сто миллиардов нейронов человека не способны поддерживать этот огонек, если незадачливый нейрохирург заденет скальпелем небольшой узелок у основания мозга. Оказывается, чтобы иметь свое «я», думать совершенно недостаточно. Но очень желательно уметь летать.

Автор: Алексей Алексенко





Ссылка на источник

Tags: знания, интеллект, наука, нейрофизиология, память, поведение
Subscribe

Posts from This Journal “нейрофизиология” Tag

Buy for 30 tokens
В Республике Башкортостан сохраняется дефицит иммуноглобулина человека против клещевого энцефалита. Об этом «ФВ» сообщила генеральный директор аптечной сети «Фармленд» Аделя Кальметьева. По данным регионального управления Роспотребнадзора, по состоянию на 16 июня в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments